7–9 ноября 2018
Международная выставка сельскохозяйственной техники, оборудования и материалов для производства и переработки сельскохозяйственной продукции Получите электронный билет

Алексей Кочетов: в Америке ГМО изучают так же тщательно, как атомную бомбу

06 мая 2015


Россия запретила генно-модифицированную еду – крупный новосибирский генетик объяснил, почему это бессмысленный запрет и почему Европа тоже боится помидоров с ГМО.

Генно-модифицированные продукты попали под запрет – соответствующий закон Госдума одобрила в первом чтении. Теперь импортеров ждет обязательная регистрация – правительство может закрыть доступ модифицированным помидорам, сое и кукурузе из теплых стран. Чем опасны ГМО и кому мешают законодательные преграды – рассказал заместитель директора Института цитологии и генетики СО РАН (ИЦиГ СО РАН), руководитель лаборатории генной инженерии Алексей Кочетов.

Кочетов Алексей Владимирович, д. б. н., заместитель директора Института цитологии и генетики СО РАН

В чем суть изменений в законе?

Они четко устанавливают запрет на выращивание генно-модифицированных растений и животных в РФ без разрешения. Это смогут делать только госструктуры с целью их проверки и лицензирования или ученые для научно-исследовательских целей. Ввоз трансгенных растений и продуктов теперь потребует разрешения от Правительства РФ. Появятся штрафы для чиновников и организаций.

Какие последствия повлекут за собой эти изменения?

Для науки – никаких. Для экспортеров – лучше спросить у них. Могу предположить, что теперь им будет сложнее. Введены штрафы – от 100 тыс. до 500 тыс. руб. за выращивание ГМО для юридических лиц. И если следовать букве закона, то и граждане не смогут выращивать у себя на участке ГМО, купленные за рубежом. Они будут подвергнуты преследованию.

То есть закон имеет отношение скорее к политике, чем к безопасности продуктов?

Большая часть экспорта продуктов с ГМО идет от американских фирм, США – крупнейший производитель ГМО в мире. Есть ли политический аспект – судите сами.

Есть ли сегодня научно обоснованные исследования, которые доказывали вред трансгенных продуктов?

Нет. Существует ряд публикаций, но ни одна статья в мире не вызвала доверия со стороны научного сообщества.

Есть долговременные проекты по оценке вреда от ГМО, которые вели и у нас. Никому не выгодно было что-то скрывать, наоборот, очень интересно было посмотреть на результат.

Но многолетние опыты на большом количестве лабораторных животных ничего не показали. Прямые негативные эффекты видно сразу. Кормите вы мышей ГМО, и на протяжении 3–5 поколений нет никаких наследственных нарушений, никакой разницы с контрольной группой.

Что вы еще можете сказать? Да ничего.

Самый современный метод – это метаболомика. Берете трансгенное растение и нетрансгенное, сравниваете их по спектрам всех химических веществ. Даже такие исследования ничего особенного не показали.

В СМИ много писали о результатах, полученных российской исследовательницей Ириной Ермаковой. Ей якобы удалось доказать опытным путем, что ГМО вызывают опухоли…

Она доказала это только прессе. И некоторые политики тоже ухватились.

Тема вреда ГМО вызывает одобрение в обществе, поэтому поддержка таких запретов – дешевый способ для политика завоевать себе популярность.

Еще раз повторюсь – ни одна серьезная научная организация в мире никого не провозгласила ученым, адекватно доказавшим вред трансгенных организмов. Часто работы о вреде ГМО сделаны не по стандартам науки. Мало животных исследовано, статистики не хватает. Среди ученых много противников ГМО. В основном, это химики, физики, биологи – они не имеют отношения к генетике.

Почему тогда Роспотребнадзор на полном серьезе высказывается о вреде ГМО, если этому нет научно обоснованных доказательств?

Я не знаю, почему. Это вещи скорее политические. Есть рынок зеленых продуктов. Обратите внимание – когда Путин говорил о вреде ГМО, он обронил – а почему бы нам не стать лидером на рынке зеленых продуктов? Зеленых – значит экологически чистых. Это выгодно для развития рынка. Такие продукты в два раза дороже обычных.

В Америке ГМО изучают так же тщательно, как атомную бомбу. Если ты решил выращивать продукт с ГМО, сначала приходишь в FDA (Food and Drug Administration; управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов. – Д.С.), и начинается проверка. Потому что общественный контроль – люди этого хотят. Но я вам страшный секрет открою. Знаете, как новые сорта растений делают? Берут радиационную пушку, вносят мутации, получают популяцию растений с разными отклонениями, находят полезные и начинают многолетние скрещивания с внедрением полезных мутаций назад в сорт. При этом что там еще мутировало, никто не знает.

Одним из первых достижений нашего института был радиационный сорт пшеницы. Говорят, экономическая выгода, полученная от его внедрения, перекрыла затраты на создание всего Академгородка.

Влияние таких сортов на организм когда-нибудь исследовались?

Никто никогда не проверяет безопасность сортов растений, полученных без участия генной инженерии. Существует убеждение, что так делали всегда, так зарождалось сельское хозяйство – путем скрещивания и отбора полезных мутантов.

Есть ли разумные научные аргументы в пользу того, чтобы ограничить употребление ГМО в пищу?

Если говорить о лицензированных и тестированных ГМО, которые прошли контроль (по мне, так чрезмерно жесткий), – таких аргументов нет. Все возражения – на грани мистики. Это то, что объединяет страну, способ существования общества. В Германии, например, экология – это новая религия. Последняя новость оттуда – пластиковые пакеты надо запретить.

В Европе оборот генно-модифицированных продуктов также ограничен – существует перечень тех, которые можно продавать. Почему, на ваш взгляд, это было сделано?

Новые ГМО трудно разрешают в Европе, потому что это непопулярно. Они считают, что их еда лучшая в мире, и в чем-то близки к истине – взять, например, их сыры. Модифицированная пища часто очень удобна. Созданы сорта помидоров, которые легко перевозить – там сломан ген, отвечающий за созревание на растении.

Их срывают зелеными и доводят до зрелости прямо в коробке при помощи обработки этиленом. По вкусу они не всегда хороши, поэтому в чем-то европейцы правы, пытаясь защитить свой рынок от такой еды.

Сейчас и в Европе ситуация с ГМО неоднозначная. Еврокомиссия передала национальным правительствам право разрешать или запрещать ГМО. Теперь любые популисты у власти могут установить запреты. Но идут разговоры о том, чтобы подписать соглашение о торговом партнерстве с США. Тогда все ГМО можно будет продавать без разрешения, а запреты – оспорить в суде. Все «зеленые» вышли на улицы – никто не хочет этого.

Много страшилок про транснациональные корпорации вроде «Монсанто». Противники обвиняют их в попытках подчинить себе весь продовольственный рынок. Есть ли в этих страхах рациональное зерно?

Если бы появились доказательства того, что они проталкивают вредные сорта или растения, – тогда да, можно было бы сказать, что это корпорации зла. Пока нет ни одного факта, мы ничего не можем им предъявить. Люди делают бизнес – и вполне успешный, надо сказать.

В Новосибирске исследуют безопасность пищевых продуктов с ГМО?

У нас нет таких задач.

Есть ли направления в генной инженерии, в которых Новосибирск находится на передовых позициях?

Мы занимаемся фундаментальной наукой, и для нас генная инженерия – это просто инструмент. Мы получаем по нескольку десятков ГМО в год – описываем их свойства и уничтожаем. Главный объект – это арабидопсис. Есть еще картофель, табак и морковь.

Сейчас мы разработали и активно изучаем технологию по получению генетически модифицированных нетрансгенных растений. В растение вносится не ген, а просто кусочек гена, который ничего не кодирует. В институте также получают трансгенные растения, которые можно использовать как вакцины. Это обсуждалось как вакцины для бедных стран (в Азии, Африке), где люди до сих пор умирают от дизентерии. Но поскольку ГМО считается опасным генетическим объектом, то такой продукт не нашел широкого применения.

Лаборатории института, которые не связаны с ГМО, значительно ближе к практике. А мы пока вынуждены работать на фундаментальном уровне. Переход в практику закрыт законом о регулировании ГМО, который, как видите, только ужесточается.

Как вы думаете, наше общество когда-нибудь примет эти технологии?

Современное сознание формируется на манер комиксов.

Есть супергерои, есть страшные злодеи. ГМО сейчас – страшный злодей.

Когда из этой категории они перейдут в другую, тогда все изменится. Хочется верить, что общество поступательно развивается в пользу повышения грамотности. Хотя говорят, что это движение по спирали…

То есть мы движемся обратно к органическому земледелию?

Не совсем так. У нас есть шанс, если научимся освобождать сознание от рекламы и пропаганды. Возможно, это удастся нынешнему поколению студентов.

Дарья Староверова

Источник: НГС.НОВОСТИ



Другие мнения


 Евгений Корчевой о мерах государственной поддержки сельхозмашиностроителей Агробизнес в северных широтах России
Президент Фонда содействия развитию сельского хозяйства Клим Николаевич Галиуллин: Что происходит с ценами на мясо в России? Юлия Оглоблина об итогах десятилетней работы Российского союза сельской молодежи
Сергей Коршунов, Председатель Правления Союза органического земледелия прокомментировал принятие закона об органических продуктах Вице-премьер Гордеев назвал проклятием России слишком большие природные ресурсы
Давид Брессон: Российские органические продукты будут конкурировать с продуктами из других регионов мира Ольга Валиева: нас ожидает стагнация в течение 10-20 лет
Алексей Кочетов: в  Америке ГМО изучают так же тщательно, как атомную бомбу Константин Бабкин: если это правительство не уберут – наступит ад